Король и шут. На смерть воронежского афориста и мистификатора Аркадия Давидовича

Аркадий Давидович умер, и больше в Воронеже такого не предвидится. Умер не от скромности, хотя и называл себя гением афоризмов; поклонники тоже его так называли. Включая журналистов, писателей и госслужащих разного масштаба. Осталось пройти проверку гениальности временем, и есть ощущение, что оно сотрет фамилии нынешних знаменитостей, а над именем Аркадия Давидовича задумается, улыбнется и стирать не станет.

Некоторые называли его шутом, но если он им и был, то на уровне шута короля Лира. Другие называли шутом гороховым, правда, совсем уж от зависти или несварения желудка и без малейшего чувства юмора на лице.

Хотя все основания Давидович давал — своей одеждой, убогим бытом и даже прической, которые на самом деле мало его волновали. Потому что отношение его к смыслу жизни было совсем иным, чем у всех, кто видел его еще там, в СССР, возле кафе «Россиянка» на проспекте Революции, который молодежь называла Бродвеем. Или Бродом.

 

Переодевшиеся шутами, два графа девушек прельщали — Аркадий Давидович и Владимир Котенко. Девушек обволакивало волной двойной гениальности, и противиться ей им было трудно. Еще бы — их увлекал беседою автор журнала «Крокодил», газеты «Правда» и мало сочетающейся с ней «Литературки», а также такого количества опубликованных афоризмов на федеральном и международном уровне, какого не удостаивались самые мировые знаменитости жанра, даже якобы непревзойденный Станислав Ежи Лец. А еще Давидович знал: «Любовь — видеть то, чего никто не замечает, и не замечать того, что видят все».

Не зря известный карикатурист Андрей Бильжо говорил, что Давидович знает про жизнь что-то, о чем мы, остальные, и не догадываемся. Возможно, ему удалось заглянуть в потайную комнату гения афоризмов.

 

А те, кому заглянуть не удалось, отвергли все попытки Аркадия Давидовича вступить в Союз писателей. Потому что «Мало уметь жить в мире со своими недостатками, надо еще и научиться мириться с чужими достоинствами».

Но имя города Воронеж на других континентах многим известно благодаря Костенкам, родине наших прародителей, и афоризмам Давидовича.

 

Созданный им в своей квартире уникальный Музей афористики был похож на жилье то ли бомжа, то ли безумного гения. «Я человек, и ничто скотское мне не чуждо».

Однажды хулиганы в темном переулке хотели его ограбить, но, узнав, что перед ними тот самый Давидович, отказались искушать провидение. Так во всяком случае он сам рассказывал…

 

Возможно, правы те, кто называет его мистификатором. Кто еще мог однажды симулировать свою смерть в расцвете творческих сил и известности? Почитатели горевали над газетными некрологами, а потом поражались, увидев его на привычном посту возле «Россиянки» или в троллейбусе. И кто-то наверняка задумывался, как же так — жил-жил человек обычной жизнью, получил в СХИ диплом инженера, работал механиком в совхозе, завучем в школе, механизатором, слесарем, мастером в «Горгазе» и вдруг стал кем-то средним между пророком, городским сумасшедшим и местным Диогеном. Который озвучил столько остроумных премудростей, что удерживать их в памяти не мог и сам удивлялся, встретив собственный афоризм: «Неужели я сочинил? Ух ты!»

Как же не мистификатор, если большинство почитателей не знает его настоящего имени. Да и теперь, когда все газеты сообщили о его кончине, один из поклонников Давидовича сказал: «Надеюсь, перед нами очередной розыгрыш; прозвучали уже три причины его смерти: коронавирус, остановка сердца и онкология. Может, и не розыгрыш — все-таки Давидовичу уже 90 лет, но на всякий случай надо прогуляться по проспекту возле Дома офицеров — вдруг он там стоит и смеется».

 

Наследников своих и сам мистификатор вряд ли знает — благодаря неизменному своему посту на проспекте Революции. Каковая революция вряд ли обрадовалась бы многим его афоризмам.

Да и с похоронами возникли какие-то странности: сначала объявили, что прощание с Давидовичем состоится в Доме офицеров военного городка в Северном микрорайоне. А когда почитатели и официальные лица собрались на мероприятие, пришла новая весть: нет, не в военном городке, а на Среднемосковской.

 

Давидович говорил: «Не надо мне некролога — лучше напечатайте мои афоризмы». Так исполним же его последнюю волю.

Чем меньше способностей, тем выше потребности.
Ввести танки по просьбе танкистов.
В войне побеждают те, у кого меньше генералов.
Чем темнее народ, тем более светлое будущее ему обещают.
Пока мы сражались за правду, она уже успела стать ложью.
Мы на экономике не экономим. Мы экономим на людях.
Копите деньги для инфляции и девальвации.
Марширующая нация вытаптывает и свою страну тоже.
На многое приходится закрывать глаза, чтобы не закрыть их навечно.
Если несколько тысячелетий избивать любой народ, то из него получатся евреи.
Хороним себя по частям, чтобы смерти ничего не досталось.
Когда меня не будет, все там будем.
Будь у человека крылья, он не создал бы самолет.
Стоит понять жизнь, как ты уже не жилец.
Человечество погибнет от сердечной недостаточности.
Безопаснее всего обещать божье царство: претензий не бывает.
Борьба с народом — всенародное дело.
Когда мы не бегаем за женщинами, Земной шар перестает вращаться.
У не имеющих сердце оно здоровее.
За бесплатную медицину не платят. За нее расплачиваются.
«Не может быть!» случается на каждом шагу.
В руках оборотней и законы — оборотни.
Смерть не должна отвлекать нас от жизни.
Скоты, живущие во дворцах, превращают их в хлев.
Если ты никуда не торопишься, значит время твое прошло.
Ввели танки в души.
Бог есть только на том свете.
Чтобы мы не строили, придется перестраивать.
Цель — дожить бесцельно прожитые годы.
Если выдавим из себя раба, то станем другой нацией.
Старость — расплата за то, что ты еще жив.
Птица в клетке не имеет крылья.
К высшей мере наказания… условно.
Мир продолжится и после нас, хотя вроде бы и ни к чему.
Жизнь нас разжевывает, смерть — глотает.
Без короны все короли голые.
Король в окружении шутов выглядит клоуном.
Чтобы избежать кровопролития, нужны кровопускания.
Прежде чем строить баррикады, подумай, как их разбирать.
Великие люди и красивые женщины умирают дважды.
Трудно быть Давидовичем, но кому-то надо!
Свободу нельзя украсть у рабов.
Если будем так медленно вымирать, есть опасность выжить.
Гражданской войны не будет: граждане кончились.
Жажда власти утоляется кровью.
Давайте выйдем из окопов, чтобы они не стали братской могилой.
Живущие в комнате ужасов боятся из нее выйти.
Если газеты уже куплены, какой смысл их покупать?
Красивой женщине прощают не только глупость, но даже ум.
Чем меньше на женщине одежды, тем больше желающих ее раздеть.
Если женщину все время носить на руках, то она отобьется от рук.
Женщине столько лет, на сколько она выглядит в постели.
Баб на свете больше, чем женщин.
Если каждой женщине по потребности, мужиков не хватит.
Женщина в постели в твоих объятия может изменить тебе духовно.
Женщина — крепость, которую надо штурмовать с белым флагом.
Женщинам надо прощать их недостатки, иначе не насладишься их достоинствами.
Проклиная всех женщин, имеем в виду одну.
Женщины так возмужали, что мужики выглядят бабами.
Сбрасывая одежды, женщина снимает маску.

 
Автор(ы):  Александр Ягодкин, член Союза российских писателей, Воронеж
 
Источник: 4 пера 
Поделиться!
Top